gleza (gleza) wrote,
gleza
gleza

Category:

Отчет наблюдателя по 63 участку гор. Москвы

Я хотела прийти на участок с фотоаппаратом, но он, как назло, сломался.
Поэтому картинок не будет.
Будут только мои впечатления. Свеженькие, я даже выспаться толком не успела.
В 7.30 я была на участке. Меня впустили, забрали направление и указали мое место.
Это был мягкий диванчик. Там уже сидели другие наблюдатели - пожилая семейная пара от ЕдРа, субтильная блондинка от КПРФ и гламурный юноша от "патриотов". Ни у кого, кроме меня нет бейджиков. "Патриот" был с фотоаппаратом и именно на его примере председатель комиссии объясняла - что можно фотографировать, а что - нельзя.
Вся церемония до открытия была выполнена - нам показали урны, их опечатали в нашем присутствиии, сказали, сколько бюллетеней получила избирательная комиссия и показали списки избирателей. Правда - с приличного расстояния. Руками потрогать не дали.
С диванчика очень хорошо просматривались урны Я решила, что сяду так, чтобы мне были видны урны и буду караулить "массовый вброс".
Так я и просидела с 8 до 11. А в 11.00 председатель УИК объявила нам, что через полчаса надо ехать на выездное голосование. Вернее идти пешком. Участок у нас компактый, его весь можно обойти за 15 минут. На машине по дворам ездить смысла нет.
Председатель УИК, дама бальзаковского возраста с манерами, которые я могу определить как "гиена в сиропе", подсела ко мне и начала меня уговаривать...
- Юлия Владимировна, там ведь БАБУШКИ. Они могут испугаться, если к ним придут трое мужчин с милиционером. Вы ведь местная? Вы еще и поможете нужный дом найти...
- Да я могу поехать, - пробасил дядька из "ЕдРа", похожий на папашу Мюллера. Его супруга скромно потупила глазки, типа она не женщина, а придаток к мужу и без него никуда не ездит...
Бабушек мне было жалко. Я представила себе мою маму, к которой в дом приходят куча мужчин (член УИК, два наблюдателя и полисмен).
Наблюдательница из КПРФ желания ехать к бабушкам не выражала.
Слева от меня сидела наблюдательница от "справедливороссов" - юная фифочка. Она истово читала журнал "Караван историй".
Поняв, что от выездного голосования мне не отвертеться, я позвонила в штаб и попросила прислать кого-нибудь мне на замену.
Потом отозвала фифочку с сторону и попросила ее, пока меня не будет оторвать глаза от журнала и присмотреть за урнами.
Фифочка по имени Настя, наивно хлопая ресницами, спросила:
- Зачем?
- Что они не ВБРОСИЛИ! - сказала я.
- Что? - переспросила фифочка. А потом добавила, - Я тут вообще до двух часов. А потом уйду.
Ладно, думаю, - штаб я оповестила, фифочку от СР предупредила, а бабушек все-таки жалко.
На участке тем временем прибавилось народу. Выступает детский ансамбль (ученики этой школы). Соотвественно пришли родители, родственники и знакомые. Все заодно голосуют. Председательница УИК ведет себя как хозяйка светского салона - старается всем оказать внимание и всех обласкать.
Выходя из здания школы, я вижу, как она подпевает какому-то бодрому маршу в исполнении детского ансамбля.
Итак, выдвигаемся на выездное голосование.
Член УИК с решающим голосом, два наблюдателя, молодой полисмен для охраны и соцработник.
Увидев соцработника, я поняла, что могу остаться на участке - она ведь своих бабушек знает. Но, оказалось, что половина адресов - не ее. Кого-то она знает, кого-то - нет. Бабушек жалко.
Ладно, идем. Погода мерзкая - то дождь, то снег. Первая бабуля голосует за "Яблоко" и это немного поднимает мне настроение.
Потом мне звонят из штаба и пугают, что пока я тут окучиваю бабушек, там происходит массовая фальсификация.
Я решаю, что после выездного я с участка не уйду до самого конца голосования и подсчета голосов.
Выездное затягивается - каждая бабушка долго ищет очки, ручки, выданные на участке не пишут, да и вообще старики - люди медленные. И я их прекрасно понимаю.
За "Яблоко" голосует еще одна бабушка - самая страшная из всех. Она даже не пускает нас в квартиру. Лицо у нее отечное, ноги в язвах, она рассказывает, что ее ограбили, поэтому у нее ничего нет, даже одежду дали соседи... И вообще - она при "последнем издыхании".
Член УИК с решающим голосом ведет себя идеально. Мало того, что до точки соблюдает процедуру, но еще и проявляет разумную твердость, когда бабушки спрашивают "За кого голосовать?"
Постепенно мы с ним знакомимся. Оказывается, что парня зовут Егором Низамовым. Он закончил МГИМО, работает на ТВ "Дождь". В УИК пришел по направлению "Справедливой России", хотя сам членом партии не является.
Второй наблюдатель от "патриотов" (гламурный юноша с серьгой в ухе) ведет себя странно.
Ему бы воспользоваться своим фотоаппаратом, но, оказывается он оставил его на участке.
"Интересно, где?" - думаю я, вспомнив, что в комнатке, где мне предложили повесит мою куртку, больше никаких вещей не было...
А на мягком диванчике для наблюдателей и СМИ я не видела никакой камеры.
Возвращаемся с выездного в 14.30.
Народу на участке немного, председательница говорит, что у них "затишье", а до этого была толпа народу.
Егор усаживается за свой столик. Озабоченно пересчитывает бюллетени, листает список избирателей.
Единороссы, сидящие рядом со мной разговаривают о чем-то мирном - дети, внуки, погода...
Папаша-единоросс периодически навещает буфет и покупает там пирожки.
Председательница рекламирует "свежайшую выпечку", сверкает глазами и рассказывает, как за два дня до голосования какая-то сумасшедшая бабушка украла у них печать...
Сочувствует нам с Егором - пришло еще три заявки на домашнее голосование.
На участок приходит моя матушка под ручку с внуком. Председательница осыпает матушку градом комплиментов, дарит календарики, ручку, обложки для паспорта.
Наблюдатель от "патриотов" чувствует себя на участке, как дома. В конце-концов, я понимаю, что он - сын председателя УИК. Именно поэтому его недешевая камера лежит в комнате, где базируется ИК.
Я пью горячий чай из термоса и лопаю домашние бутерброды.
От угощения, которое мне настойчиво предлагают члены УИК отказываюсь.
Идем на дополнительное голосование. Одно из них - в моем доме, в соседнем подъезде. Очень хочется зайти домой, но я же - "при исполнении".
Явка на самом деле нехилая. Народ идет потоком, иногда приходят большими компаниями. В этих случаях я напрягаюсь, потому что меня предупреждали о "карусельщиках".
Но... Компании голосуют не по открепительным. По виду - обычные граждане. Ни бомжей, ни маргиналов не заметно.
За столиком по голосованию по "открепительным" сидит Егор и я вижу, что он каждую бумажку проверяет.
Ну, думаю, этот парень фальсификаторов не пропустит.
Немного расслабляюсь, но за урнами слежу. А так же - за "наблюдателями" и членами комиссии.
Заместитель председательницы похожий на лейтенанта КГБ в отставке.
Юная блондинка с добрыми и жалобными глазами.
Пожилая суетливая дама в "гороховой" кофточке.
Строгая молодая брюнетка с трагическим выражением лица.
Толстый дядька с квадратной бородкой - бывший мент.
Еще один пожилой мужчина с блестящей лысиной и грустным взором. Он похож на отставного лейтенанта КГБ, которого выгнали с работы за сочувствие диссидентам.
Абсолютно индифирентная ко всему происходяжему дама в блестящем костюме с оборками. Такое ощущение, что ее вообще не интересует происходящее. Ее отсутсвующая полуулыбка похожа на улыбку Моны Лизы.
И Егор.
Периодически из комнаты, куда меня не пускают, выскакивает секретарь комиссии - молодая женщина с манерами базарной торговки. Она громко умиляется всем детям и собачкам, которые приходят на участок, разносит членам УИК какие-то бумажки. Ага, понятно, думаю я - это секретарь.
Пока я присутсвую на участке происходит два инцидента.
Первый: молодая женщина из нашего дома жалуется, что ее бабушка не смогла проголосовать, потому что у них не было информации, что избирательный участок перенесли. Это чистая правда: мы всегда голосовали в двух шагах от дома, а теперь наш ИУ переехал в другой квартал.
Председательница в виде исключения посылает нас с Егором и наблюдателем от "патриотов" к бабуле с переносной урной.
Второй: избирательница не обнаруживает себя в списках. Ей объясняют, что это "косяк" паспортного стола и предлагают проголосовать по дополнительному списку. Она отказывается и обращается ко мне. Я, как наблюдатель, предлагаю ей написать жалобу. Подсовываю ей бланк, который мне выдали в штабе. Тотчас же налетает председательница, умоляет и упрашивает, твердит, что это - не ее вина и вообще - "давайте негромко, давайте вполголоса"....
Заместитель пытается наехать на меня: "Ка-ко-е вы и-ме-те право об-щаться с избирателями?!" Остальные члены комиссии его осаживают.
Я тоже предпочитаю не идти на конфликт. Выслушиваю объяснения председательницы, что вот - бардак, паспортый стол накосячил и сажусь на свое место.
Избирательница пишет жалобу на имя председателя УИК.
20.00 Участок закрыт.
Мы с Егором настаиваем на немедленном подсчете голосов.
Председательница выговаривает перерыв на 15 минут - сходить в туалет, ополоснуть лицо и т.д. и т.п.
Ладно, Бог с ними. Я ж не зверь. Мне самой уже хочется есть, пить и спать. Хорошо еще, что любимый муж принес мне на участок вкуснейшую творожную запеканку...
Начинается подсчет голосов. Перед этим наблюдатели "единороссы" покидают участок. Им этот подсчет до лампочки. Они сытые, довольные. Им подарили книгу про динозавров для их внука. да и вообще - поздно.
И тут начинается САМОЕ ГЛАВНОЕ. Сын председателя (он же - наблюдатель от "патриотов") тоже покадает участок.
Председатель УИК быстренько собирает все книги во столов и отвравляет субтильную блондинку с жалобными глазами в отдельную комнату - подсчитывать явку.
Мне книги не показывают.
После этого председательница строго предупреждает всех, что сейчас участок запрут и начнется работа с бюллетенями.
Пока она не закончится и не будет подписан протокол - никто с участка не уйдет.
Испуганная перспективой просидеть на участке до утра, наблюдатель от КПРФ просит ее выпустить.
Я - местная, мне да дома - десять минут. Я остаюсь.
Усаживаюсь на стол и внимательно слежу на процессом подсчета голосов.
Столы сдвигают, на них вываливают бюллетени из двух урн.
Егор тут же выхватывает из кучи аккуратную пачку. Правда - небольшую.
- Вам не кажется, что это подозрительно? - спрашивает он у председательницы.
- Подозрительно! - подтверждаю я.
- Дай сюда! - председательница выхватывает из рук Егора пачку, разворачивает и кидает в общую кучу.
После этого начинается "ловкость рук". Председательница гребет бюллетени под себя, как бульдозер.
Она раскидывает из членам комиссии с короткими возгласами:
- Справедливая! ЛДПР! Яблоко! КПРФ! Шестерка!
Все бюллетени по "шестерке" (т.е. "Единой России") - она собирает в кучку и отдает брюнетке с трагическим выражением лица. Та молча выравнивает бюллетени. Их становится все больше.
Я обращаю внимание на то, что если раньше названия партий чередовались в какой-то разумной пропорции, где на две "шестерки" приходилось по одному "яблоку", "эсэру", "кпрф" или "лдпр", то, по мере убывания "могучей кучки" бумажек, "едра" становится все больше.
В конце концов бюллетеней, поданых за едро, оказывается больше всех.
Председательница сама, лично их пересчитывает. Подгребает всю пачку к себе и ложится на них своей могучей грудью.
Потом зовет из комнаты свою помошницу - блондинку с жалобными глазами. Дает ей пачки на перепроверку.
Та сидит, пересчитывает, загибая уголки и не глядя на бюллетени.
Остальные уже успели посчитать свои кучки.
Результат первичного пересчета:
Справедливая Россия - 116
Яблоко - 60
ЛДПР - 101
КПРФ - 202
Патриоты России - 11
Правое дело - 10 (возможно - больше, я называю число со слов членов УИК).
Недействительных - 12
После подсчета председательница предлагает быстренько составить протокол и отпустить меня.
Я - за, мне уже позвонил любимый муж. У него температура 38,9 И вообще я хочу домой. Я провела здесь целый день.
Но... По предварительные цифры не сходятся. Как говорит председательница "не бьют".
Егор что-то быстренько подсчитывает в уме и заявляет:
- Надо пересчитывать бюллетени!
Вся комиссия хором воет. Блондинка с жалобными глазами начинает рыдать:
- У меня дома ребенок! Грудной! И больной!
Остальные члены комиссии набрасываются на Егора и начинают его стыдить, как будто он - преступник.
Я чувствую свою отвественность и начинаю его защищать. Пытаюсь объяснить, что принципиальность - это правильно. Но хорошо, что у нас есть такие молодые люди, которым не все равно...
Председательница куда-то убегает, а потом возвращается с предварительным вариантом протокола. Собирает со стола пачки бюллетеней и запихивает их в конверты, приговаривая:
- С глаз долой - из сердца вон!
Через полчаса она подходит ко мне и говорит:
- Мы тут посчитали - "Яблоко" получило не 60 голосов, а 58. Всего два голоса? Вы не против?
Егор меня прожигает взглядом. Я понимаю, для него я - соглашатель. Я не требую пересчета голосов. Он думает, что я иду на поводу у председательницы. Я прекрасно понимаю, что надо потребовать пересчета той пачки бюллетеней, которые, якобы, поданы за партию жуликов и воров, потому что там, после хитрой игры рук председательницы запросто могут обнаружится голоса, поданные за другие партии... Но председательница УИК сразу после вскрытия бюллетеней легла на эту гору грудью, как Александр Матросов. Ну не буду же я, или Егор ее оттаскивать... Грудь - оружие пролетариата ))))
И еще я понимаю еще, что меня могут удалить с участка.
Стоит мне начать скандал - я вылечу отсюда с треском, не получив копию протокола.
Скрепя сердце, я соглашаюсь.
Председательница утаскивает Егора для "приватного разговора", а в его отсутсвие начинается обсуждение его личности:
- В армию бы его! - говорит толстый дядька с квадратной бородкой, - там бы его научили дисциплину соблюдать и родину любить!
- Вы абсолютно правы, - подхватывает "гороховая" тетка, - таких только армия исправит!
- Больно умные все стали, - ворчит толстый дядька.
Наконец появляются Егор и председательница.
- Я к тебе так хорошо относилась! - восклицает она с интонацией провинциальной Сары Бернар. - Во мне говорили материнские чувства! Я от тебя такого не ожидала!
Я получаю копию протокола. Председательница предлагает подвезти меня на машине. На этот раз я не отказываюсь - район у нас не самый спокойный, муж лежит больной. И вообще, на часах 3.00
Итак.
Два голоса у "Яблока" украдены. Бюллетени на моих глазах пересчитывались дважды.
Было 60. Стало 58.
Егор подписывает бюллетень, но, одновременно, пишет жалобу на действия председателя УИК.
Да, это ерунда. Но, возможно, украли голоса моих соседей.
Несчастной, полуграмотной бабушки, которой внук посоветовал голосовать за "Яблоко".
Или той самой, жуткой бабули, не пустившей нас в квартиру.
Но украли.
Это - правда.
У "Патриотов" и "Правого дела" украли больше, чем у "Яблока".
Я хочу выразить свою благодарность Егору Низамову, члену комиссии с решающим голосом, сотруднику ТВ "Дождь".
Он не дал окончательно рухнуть моей вере в человечество.
Спасибо, Егор.

Копия этого отчета и протокол направлены в штаб "Яблока"
Наблюдатель по 63-му участку от партии "Яблоко" Юлия Глезарова
Subscribe

  • Большая человеческая просьба

    Жалкий скулеж насчет Нобелевки продолжается. Из всех щелей набежали мелкие сетевые аналитики, дружно пересказывающие старые сплетни про все сразу:…

  • "Во все тяжкие". Не только о сериале

    Начиная с 30-х годов Голливуд взял на вооружение т.н. "мысль семейную". Термин этот придумал Лев Толстой, весьма популярный писатель не только в…

  • Детки из клетки

    Оригинал взят у leo_nardo в Онижедети... Матери российских спортсменов после решения Спортивного арбитражного суда, отстранившего…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments

  • Большая человеческая просьба

    Жалкий скулеж насчет Нобелевки продолжается. Из всех щелей набежали мелкие сетевые аналитики, дружно пересказывающие старые сплетни про все сразу:…

  • "Во все тяжкие". Не только о сериале

    Начиная с 30-х годов Голливуд взял на вооружение т.н. "мысль семейную". Термин этот придумал Лев Толстой, весьма популярный писатель не только в…

  • Детки из клетки

    Оригинал взят у leo_nardo в Онижедети... Матери российских спортсменов после решения Спортивного арбитражного суда, отстранившего…